Это не суд, это что-то другое

Последний (на этой неделе) день процесса над группой Pussy Riot получился, пожалуй, самым бурным. Сторона обвинения, потерпев несколько локальных поражений накануне, взяла громкий реванш - добившись отклонения ходатайства о допросе свидетелей защиты. Почти всех. С оставшимися об акции группы в Храме Христа Спасителя и говорить было нечего - их там попросту не было. Подсудимые и их адвокаты давно не верят в состязательность этого процесса. Они в очередной раз заявили, что суд сам занимает обвинительные позиции. "В этом суде сидят две разных России. И они ненавидят друг друга", - сказал, наблюдая за происходящим, Станислав Самуцевич, чья дочь Екатерина находится на скамье подсудимых.

Пятый день рассмотрения дела Pussy Riot начался с заминки. Судье Марине Сыровой никак не могли принести доказательства вины Надежды Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич, поскольку дверь в подсобном помещении была закрыта. Отправившемуся за коробкой приставу пришлось вернуться, чтобы взять ключ у секретаря суда (секретарь была в леопардовом платье). Когда коробку все-таки принесли, судья продолжила зачитывать письменные доказательства вины подсудимых.

Первым документом, который предложил огласить прокурор Александр Никифоров, был листок формата А4 с текстом, в котором говорилось, что "менты мешают жить", "поп сосет у прокурора", "легавым отомстят родные дети" и "легавые за все ответят". "Это что, мне нужно будет огласить?" - засомневалась было судья Сырова, но, помедлив пару секунд, прилежно и не без выражения зачитала все, что было написано на листе бумаги. Откуда взялся этот листок и каким образом он относится к февральскому выступлению Pussy Riot в Храме Христа Спасителя, суд пояснить отказался.

Затем прокурор, надев резиновые перчатки, извлек из коробки желтое платье и две маски-балаклавы. Демонстрируя их подсудимым, он по очереди надевал балаклавы на правую руку и шевелил пальцами - получилось как бы небольшое представление в домашнем кукольном театре. "Если кому-то смешно, если кто-то думает, что находится в цирке, то, может быть, лучше уйти", - обернулся прокурор на загудевший зал.

Кроме того, прокурор решил показать судье некие видеозаписи, записанные на диск, однако они никак не запускались на ноутбуке. Судье пришлось объявить десятиминутный перерыв - чтобы уладить технические неполадки. Справившись с проигрывателем, прокурор начал демонстрировать видео, однако подсудимые из своего прозрачного аквариума почти ничего не видели, не говоря уже о журналистах. Впрочем, судью это не смущало. "Доказательства представляются суду", - заявила она чуть позднее, когда адвокат Толоконниковой Марк Фейгин заявил, что девушкам на ноутбуке ничего не видно, так как у них плохое зрение. Мария Алехина из Pussy Riot, надев очки и прижавшись к стеклу, пыталась разглядеть что-нибудь на экране. В конце концов, все три девушки от просмотра видео отказались и сели на лавку.

"Неинтересно, что ли?" - спросила у них судья, которая к тому моменту просматривала записи только в компании прокурора и одного из адвокатов потерпевшей стороны. Поскольку зрителям ничего не было видно (можно было разобрать лишь отдельные слова - "Срань Господня", "Богородица" и так далее), адвокат Алехиной Николай Полозов комментировал содержание записей в твиттере. По его словам, судья Сырова посмотрела несколько исходных видео из Храма Христа Спасителя и одну запись, сделанную в Елоховском соборе. Именно из этих записей впоследствии был смонтирован клип "Богородица, Путина прогони". Кроме того, суду показали запись с репетиции Pussy Riot, где они исполняют эту песню.

Также судья посмотрела видео с камер наблюдения в Храме Христа Спасителя. Как подчеркнул Полозов, на записи видно, что девушки не сопротивлялись, когда их выдворяли из храма, а также, что они уходят прогулочным шагом, и охранники их не преследуют. На видео с камер наблюдения был замечен активист националистической организации "Народный собор" Денис Истомин, который ранее на суде заявлял, что выступление девушек задело его религиозные чувства. Истомин, кстати, был единственным потерпевшим, явившимся на заседание 3 августа. На первые заседания ходили по девять потерпевших, на вчерашнее пришли двое.

Посмотрев видеозаписи, судья решила объявить десятиминутный перерыв, но адвокаты подсудимых попросили увеличить его до тридцати минут, чтобы их подзащитные могли пообедать. Марина Сырова согласилась. После этого участниц Pussy Riot заковали в наручники и начали выводить из аквариума. "Подождите, сейчас собака будет работать", - предупредил пристав зрителей и журналистов, которые собирались покинуть зал. Он скомандовал что-то своему огромному ротвейлеру, и тот, захлебываясь лаем, стал бросаться на каждую из проходивших мимо девушек.

После перерыва сторона обвинения заявила ходатайство о прочтении протокола допроса свидетеля обвинения Михаила Рязанцева - ключаря Храма Христа Спасителя. В суд Рязанцев явиться не смог, поскольку находится в командировке. Сторона защиты была против: адвокаты потребовали предъявить командировочное удостоверение Рязанцева или хотя бы сказать, в каком городе он находится. Ходатайство адвокатов было отклонено, и Марина Сырова начала чтение показаний. Они были небезынтересными: Рязанцев на следствии цитировал богослова Иоанна Златоуста: "Если кто-то хулит бога, не стесняйся - подойди и ударь".

Однако внимание прессы в эти мгновения было обращено на крышу здания библиотеки напротив суда. Туда забрались трое молодых людей, надели маски-балаклавы, зажгли файеры и начали скандировать "Свободу Pussy Riot!"

Полиции вокруг суда было предостаточно, но молодые люди продержались на крыше около получаса. Их пытались оттуда снять, но они привязались веревками к решетке и продолжали стоять. Снизу им скандировали: "Молодцы!" и "Свободу!" "Ролик вызвал негативные эмоции. Категорически недопустимо прыгать и дрыгаться на солее", - продолжала зачитывать судья показания Рязанцева. За окном были слышны аплодисменты. Улыбающиеся подсудимые встали и пытались разглядеть, что там происходит. Показания ключаря стали последним доказательством вины Pussy Riot, предъявленным стороной обвинения.

В зал вошел первый свидетель стороны защиты - проректор Института журналистики и литературного творчества Наталья Бежина. Ее вызвали для того, чтобы охарактеризовать личность Марии Алехиной. При этом Бежина не сразу попала в зал: приставы велели всем потенциальным свидетелям защиты выйти из суда на улицу. Адвокат Полозов записал на диктофон слова судебного пристава, который заявил, что это решение судьи. А Сырова сказала, что приставы сами устанавливают, кому в суде находиться можно, а кому нельзя.

Бежина отдала паспорт секретарю суда и встала у трибуны, приготовившись давать показания. "Подождите, а у вас есть удостоверение, что вы проректор?" - спросила Сырова. Удостоверения у Бежиной с собой не было. Адвокаты хором начали говорить, что свидетель предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний и никакого удостоверения не нужно. Ротвейлер оглушительно залаял, реагируя на резкие жесты адвокатов. "Молодец, собака, правильно, наводи порядок!" - торжествующе сказала судья.

Бежину допросили, характеристики она дала Алехиной самые лестные. При попытке адвокатов поговорить с Бежиной об акции Pussy Riot в Храме Христа Спасителя, судья начала снимать вопросы. Она велела говорить только о личности Алехиной. "Да и то - у нее даже удостоверения нет", - бросила Сырова. Гособвинитель Никифоров встал и потребовал удалять из зала журналистов за смешки.

Сторона защиты заявила ходатайство о вызове около двадцати свидетелей. Это были уже пришедшие к суду оппозиционные деятели Алексей Навальный и Мария Баронова, фотограф Митя Алешковский (снимавший акцию Pussy Riot в храме), писательница Людмила Улицкая. Помимо них, адвокаты хотели пригласить ряд религиоведов и теологов, в том числе мусульманского теолога Гейдара Джемаля (тот уже второй день ждал своего вызова в коридорах суда), а также экспертов по вопросам современной культуры. Адвокаты ссылались на пункт 4 статьи 271 УПК РФ: "Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон". Но не тут-то было. Гособвинитель Никифоров заявил, что он против вызова каждого из свидетелей. "Нам так и не пояснили, на каком основании они вызваны", - сказал он. А что касается экспертов, сказал Никифоров, то все равно только суд вправе давать оценку доказательствам, а не свидетели.

Адвокаты подсудимых на короткое время потеряли дар речи. Даже адвокаты потерпевших, обычно выступающие с гособвинителем в унисон, пройдя по списку, решили, что хотя бы восемь человек из него вызвать можно. Судья Сырова разрешила выступить только троим, при этом в коридоре ждали своей очереди только двое из усеченного списка.

Адвокаты все еще не находили слов.

Свидетель Алексей Шульгин - преподаватель из школы фотографии, где училась Екатерина Самуцевич - дал ей очень положительную характеристику и был весьма удивлен, что ему не задали вообще ни одного вопроса про Pussy Riot. Однокурсница и приятельница Марии Алехиной Ольга Виноградова сказала о подсудимой много хорошего. "Как я отношусь к Владимиру Путину?" - спросила Алехина Виноградову, сбиваясь и называя ее то на ты, то на вы. "Снимаю вопрос", - объявила судья. "Есть ли политические деятели, к которым я отношусь негативно?" - переформулировала Алехина. Судья вопрос не сняла. "Мария крайне негативно относится к Владимиру Путину", - сказала Виноградова то глядя на судью, то улыбаясь Алехиной.

Вот так и были допрошены все свидетели защиты по делу Pussy Riot.

Виолетта Волкова начала зачитывать ходатайства о допросе авторов экспертиз из материалов дела. Судья отклоняла одно за другим. Очередное ходатайство Волкова завершила требованием отвода судьи. Это был шестой с начала процесса отвод. Такой же бессмысленный, как и предыдущие, зато самый красивый по форме: у адвокатов и подсудимых появилось за день много новых впечатлений. Адвокат Волкова бурно жестикулировала - и ротвейлер продолжал истошно лаять.

- Руками не размахивайте! - вдруг вступил в разговор с ней владелец пса в форме бойца ОМОНа.
- Уберите пса! - зло ответила Волкова.
- Он при исполнении, - отвечал боец. - Он вас воспринимает как угрозу, поймите.

Волкова говорила о "глубочайшем правовом нигилизме" судьи. "Даже свидетели обвинения считают, что происходящее - не суд, это что-то другое", - вторил Николай Полозов. "Я был в парламенте и сам писал нормы, по которым идет дело. Мне и в голову тогда не могло прийти, что их можно будет так извратить и дискредитировать", - говорил Марк Фейгин (он был депутатом Госдумы от "Выбора России" в 1994-1996 годах). Слово взяли и подсудимые. "Вы не нас судите, вы вашу же политическую и судебную системы судите, - говорила Толоконникова. - Над вами смеются на Западе, над вами смеются в России, даже в государственных органах. Возьмите отвод, спасите Россию". Самуцевич призывала судью уйти, потому что о мягком наказании для Pussy Riot говорил даже "непосредственный начальник судьи" Владимир Путин. "Вы ущемляете наши честь и достоинство, да и свои тоже", - добавила Алехина.

У гособвинителя, разумеется, было иное мнение. Никифоров охарактеризовал попытку отвода судьи как "дешевый пиар", "игру на публику" и "попытку затянуть дело". "Слава богу, такие адвокаты, как Фейгин, более не принимают законы", - довольно зло сказал он в финале своей речи.

Ходатайство об отводе было отклонено. Журналисты так и не узнали, почему. Судебные приставы, осатаневшие за неделю от постоянной работы с утра до ночи на износ, не пускали журналистов, стряхнули с лестницы несостоявшегося свидетеля защиты - эколога Ярослава Никитенко, разбив ему телефон.

"Я, кажется, понимаю, что происходит, - ни к кому не обращаясь произнес Станислав Самуцевич - отец Екатерины. - У нас в этом суде сидят две разных России. И они ненавидят друг друга".

Судья до десяти вечера отклоняла ходатайства стороны защиты о привлечении авторов экспертиз из материалов дела в суд. Потом объявила перерыв до утра понедельника.

"Лента.ру" продолжает следить за процессом.

Андрей Козенко, Владимир Цыбульский


Источник - lenta.ru