Великие истории любви: Иван Тургенев и Полина Виардо

Их отношения причисляют к самым драматичным и долгим историям любви. Но правильнее было бы сказать, что это история любви лишь одного человека, Ивана Тургенева. Сорок лет великий русский писатель жил в статусе вечного друга семьи, «на краешке чужого гнезда», бок о бок с мужем оперной дивы Полины Виардо. Он променял жизнь на родине и личное семейное счастье на бесстрастную дружбу своей возлюбленной и даже в пожилом возрасте готов был «хоть дворником» последовать за ней на край света.

Иван Тургенев был впервые представлен Полине Виардо первого ноября 1843 года как «великорусский помещик, хороший стрелок, приятный собеседник и плохой стихотворец». Нельзя сказать, что такая рекомендация способствовала его счастью: сама Полина позже отмечала, что не выделила будущего писателя из круга новых знакомых и многочисленных почитателей ее таланта. Зато молодой Тургенев, которому тогда едва исполнилось 25, с первого взгляда влюбился в 22-летнюю певицу, приехавшую в Санкт-Петербург с парижской Итальянской оперой. Вся Европа в то время боготворила ее дарование, и даже непривлекательная внешность Виардо не помешала ее славе прекрасной артистки.

Современники вспоминали, как с началом пения примы по залу будто пробегала искра, публика впадала в совершенный экстаз и облик певицы переставал иметь хоть какое-то значение. По словам композитора Сен-Санса, Полина Виардо обладала горьким, как померанец, голосом, созданным для трагедий и элегических поэм. На сцене она очаровывала страстным исполнением опер, а на музыкальных вечерах покоряла слушателей прекрасной игрой на рояле — ученичество у Листа и Шопена не прошло даром. «Хорошо поет, проклятая цыганка!» — не без ревности призналась, услышав выступление Полины, мать Тургенева.

В неприметной сутулой женщине с глазами навыкат и вправду было что-то цыганское: южные черты она переняла от отца, испанского певца Мануэля Гарсиа. «Она отчаянно некрасива, но если бы я увидел ее во второй раз, непременно влюбился бы», — говорил один бельгийский художник о певице ее будущему мужу Луи Виардо. С искусствоведом, критиком и директором парижской Итальянской оперы Полину познакомила Жорж Санд. Сама писательница считала сорокалетнего Луи унылым, «как ночной колпак», но рекомендовала его юной подруге в женихи из лучших побуждений. Будучи совершенно очарованной певицей, Жорж Санд задокументировала ее в главном женском образе романа «Консуэло», отговорила от брака с писателем и поэтом Альфредом де Мюссе и позже закрыла глаза на роман уже замужней Полины со своим сыном.

А темперамента талантливой певице было не занимать: в юности ее первым увлечением был Ференц Лист, у которого Полина брала уроки фортепиано, позже она увлекалась композитором Шарлем Гуно, к которому Тургенев ее сильно ревновал. Остальные романы мадам Виардо останутся неизвестными истории, но, судя по парадоксальной привлекательности примадонны, многочисленными. Впрочем, замуж тогда еще Полина Гарсиа выходила по любви, и какое-то время действительно была увлечена мужем. Однако все проходит — и вскоре Полина признавалась Жорж Санд в том, что устала от пылких изъявлений мужней любви.

Но что же наш Тургенев? Он стал для мадам Виардо одним из многочисленных поклонников, не лишенных, впрочем, определенной ценности. Редкий мужчина мог развеселить артистку занятной историей, рассказанной так умело, что приглашение его в гримерную комнату казалось уже не столь напрасным. Кроме того, Тургенев с великой охотой взялся учить Полину Виардо русскому языку, который требовался ей для безупречного исполнения романсов Глинки, Даргомыжского и Чайковского. Этот язык был шестым в арсенале певицы и позже помог ей стать первой слушательницей тургеневских произведений. «Ни одна строка Тургенева не попадала в печать прежде, чем он не познакомил меня с нею. Вы, русские, не знаете, насколько вы обязаны мне, что Тургенев продолжает писать и работать», — заявила однажды Виардо.

Для того чтобы быть полезным своей возлюбленной, Иван Сергеевич Тургенев — тогда еще никому неизвестный и небогатый помещик — отправился за Полиной и ее мужем во Францию, когда гастроли артистки по России окончились. С Луи Виардо писатель нашел общий язык на фоне страсти к охоте и интересу к переводам русских литераторов на французский язык. Он часто бывал в семейной усадьбе Куртавнель, что под Парижем, принимал участие в домашних спектаклях, сборе гостей и артистических вечерах. Когда Полина Виардо отправлялась на гастроли, Тургенев следовал за ней: «Ах, мои чувства к вам слишком велики и могучи, — пишет Иван в одном из своих многочисленных писем возлюбленной. — Я не могу жить вдали от вас, я должен чувствовать вашу близость, наслаждаться ею. День, когда мне не светили ваши глаза, — день потерянный». Соотечественники, навещающие Тургенева за границей, удивлялись его состоянию: «Никогда не думал, что он способен так сильно любить», — пишет Лев Толстой после свидания с товарищем в Париже.

В своей любви Иван Сергеевич Тургенев почти забыл родину, окончательно разъярив тем самым мать: ее черты прослеживаются в образе суровой помещицы из романа «Му-му». В 1850 году писатель был вынужден приехать в родное имение Спасское-Лутовиново. Разговор с помещицей Тургеневой окончился тем, что Иван был лишен помещичьих денег, забрал свою внебрачную дочь Пелагею, рожденную от белошвейки, и отправил ее возлюбленной Полине. Семья Виардо приняла восьмилетнюю дикарку благожелательно и с семейными чувствами к Тургеневу. Через некоторое время безграмотная крестьянская девочка стараниями мадам Виардо превратилась в мадемуазель Полинетт, хорошо рисующую и пишущую письма отцу исключительно по-французски.

Чета Виардо, между тем не лишенная своих детей, в конце концов заменила Ивану Тургеневу семью. «Судьба не послала мне собственного моего семейства, и я прикрепился, вошел в состав чуждой семьи, и случайно выпало, что это семья французская. С давних пор моя жизнь переплелась с жизнью этой семьи. Там на меня смотрят не как на литератора, а как на человека, и среди ее мне спокойно и тепло». Особенно счастливо писатель себя почувствовал в 1856 году, когда у Полины родился сын Поль. Необыкновенное возбуждение, несравнимое с радостью от рождения предыдущих детей мадам Виардо, охватило Тургенева. Однако сама Полина не выражала столь же ярких чувств, и наличие у нее в тот момент любовника Ари Шеффера, писавшего ее портрет, вносит определенную долю сомнений в отцовство русского писателя. Но потомки Виардо уверены в обратном. Тем более что как раз к рождению мальчика Тургенев окончил непродолжительную связь на родине: попытка полюбить кроткую и молодую дальнюю родственницу оказалась неудачной. Тургенев потерял к девушке интерес, оставив несчастную в недоумении, по обыкновению того времени перетекшем в болезнь.

Без взаимности осталась и баронесса Вревская, а также актриса Мария Савина. С ними у писателя хоть и возникла близость, но образ Полины Виардо не покидал его. И даже желание больше проводить времени в России разбивалось о первый же зов Полины. Если нужно было ехать к ней, Тургенев бросал все и уезжал. Биограф Ивана Тургенева отмечает: «Если бы ему предложили выбор быть первым в мире писателем, но никогда больше не увидеть семью Виардо или служить у них сторожем, дворником и в этом качестве последовать за ними куда-нибудь на другой конец света, он предпочел бы положение дворника». Да и сам Тургенев, будучи уже состоявшимся писателем, в 1856 году признается другу Афанасию Фету: «Я подчинен воле этой женщины. Нет! Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо. Я только тогда блаженствую, когда женщина каблуком наступит мне на шею и вдавит мне лицо носом в грязь». Дружившие с писателем люди отмечали, что ему нужна была именно такая любовь — приносящая страдания, порождающая движения души, безответная.

После смерти Ивана Тургенева Полина Виардо забрала из архива писателя все свои письма. И остается только предполагать, скольким прекрасным женским образам и трагичным историям любви в произведениях великого писателя дала жизнь эта страсть, продлившаяся сорок лет.
Ольга Севастьянова

Источник - lady.mail.ru