Том Харди: «плохой парень» Голливуда

В Голливуде любят «плохих парней». В этом плане заслуженный «плохиш» Том Харди может рассчитывать на вечное признание. Недаром ему так удалась роль злодея Хитклиффа в фильме «Грозовой перевал». Он не скрывает, что знает о пороках все. Одно время алкоголь вкупе с наркотиками чуть не затянули его на самое дно: «Я рассчитывал немного повеселиться, когда начинал, а приходил в себя под кайфом в каких-то ужасающих, пугающих местах. Я мог вырубиться где угодно. Я мог очнуться в другой части Лондона или вообще в какой-нибудь другой стране».

В 24 года Харди чуть не бросил актерскую карьеру ради развлечений. Остановил лишь страх полностью потерять над собой контроль: «Мое тело дало мне знать, что мне крышка. Повезло еще, что я не заработал гепатит или СПИД». Он не скрывает своего прошлого, откровенно рассказывает в интервью даже о самых неприглядных фактах своей биографии. Во-первых, это может послужить хорошим уроком другим слишком уверенным в себе юнцам. Во-вторых, все это уже позади. Харди даже готов рассказать о гомосексуальных наклонностях, которые тоже остались в прошлом: «Конечно, у меня были гомосексуальные отношения, я же актер, вашу мать. Я в жизни все попробовал. Сейчас, когда мне 30 лет и у меня есть сын, я понимаю, что мне это не нужно».

Наркотики, алкоголь, тюрьма

«Я был непослушным мальчиком», — охотно рассказывает актер про свое детство. «Непослушным» — очень мягко сказано. Едва ли его родители, художница Энн и писатель Эдуард, могли знать, к чему приведет стремление воспитать единственного сына в творческой обстановке. С одной стороны, благодаря творческой атмосфере Том рано проявил актерское дарование. Он окончил школы «Ридс» и «Тауэр-Хаус», проучился в Ричмондской театральной школе и поступил в Лондонский драматический центр. С другой — уже в подростковом возрасте он пристрастился к алкоголю и наркотикам. Сначала просто хотел попробовать, побороть собственные комплексы, потом интерес перерос в зависимость.

Том буквально ходил по лезвию ножа, несколько раз попадал в участок то за угон автомобиля, то за ношение оружия без разрешения, то за наркотики и только чудом избежал тюремного заключения. Харди словно попал в замкнутый круг, из которого не было выхода: «Я пил и принимал наркотики. По утрам удивлялся тому, что вообще проснулся. Каждый день одно и то же — я извинялся перед любимыми за свое поведение и, понимая, что натворил, продолжал». Как все люди с зависимостью, он отрицал, что не может и дня прожить без алкоголя, отказывался от помощи. Харди как будто стремился упасть на дно, чтобы найти там точку опоры.

И точка опоры нашлась именно в самый тяжелый момент жизни, когда Том буквально оказался перед лицом смерти. Он и об этом рассказывает прямо и честно, словно искупая вину тяжелой исповедью: «Некоторые люди в 25 лет оказываются в Индии — я оказался на Олд-Комптон-стрит, под кокаином, весь в крови и блевотине».

Фанат дисциплины

Сумев выжить, Том поклялся себе, что не вернется к прошлому, и сдержал слово. Он прошел курс лечения от зависимостей в реабилитационном центре и начал постепенно возвращаться к жизни. Работа, несомненно, несла терапевтический эффект, поэтому Том ушел в нее с головой. После нескольких ролей в военных драмах он получил роль в независимой ленте «Точки над i», где играл вместе с мексиканским актером Гаэлем Гарсиа Берналем. Вслед за этой ролью поступило предложение сняться в фильме «Симон: Английский легионер», ради которого Харди на время переехал в Северную Африку. В этом же году он сыграл первую заметную роль — Ремана Претора Шинзона, клона капитана «Энтерпрайза» Жан-Люка Пикара, в фильме «Звездный путь: Возмездие». Том осознал, что для карьеры в кино недостаточно одной только «смазливой» внешности и зачатков таланта, необходимо работать до умопомрачения, оттачивать физические и умственные способности.

«Наступает момент, когда миру становится мало того, что ты одаренный и талантливый. Недолго думая, люди отдают предпочтение тем, у кого не просто есть потенциал, а кто способен блестяще работать» — этот урок Харди усвоил на всю жизнь.

Он решил доказать окружающим и самому себе, что может добиться успеха. Харди стал одним из тех актеров, кто фанатично работает над каждой ролью. Он был готов терпеть бесконечные дубли, пока не получится тот самый, идеальный. «Я хотел, чтобы мой отец гордился мной, и я ударился в актерство, потому что больше не умел ничего делать, и именно в актерстве я нашел ту дисциплину, которой мне хотелось придерживаться, которой мне нравится подчиняться каждый день», — говорил Том.

Пропуск в жизнь

В 2003 году Харди окончательно избавляется от своих зависимостей и добивается значимых успехов на сцене. Его награждают театральной премией London Evening Standard Theatre Award, а на следующий год номинируют на Премию Лоуренса Оливье за самый многообещающий дебют за игру в спектакле In Arabia, We’d All Be Kings. Он также продолжает активно сниматься, появляется в фильме «Королева-девственница», играет в комедии Гая Ричи «Рок-н-рольщик». Но настоящая слава приходит к нему благодаря роли в фильме «Бронсон», где Харди сыграл заключенного Чарльза Бронсона, который большую часть жизни провел в одиночной камере и считался одним из самых опасных преступников.

Для лучшего вживания в роль Харди несколько раз посещал настоящего Бронсона в тюрьме, несмотря на то что из соображений безопасности преступника не пускали даже в комнату для свиданий. Также для роли Тому пришлось набрать 19 килограммов мышечной массы. Наградой было признание критиков. «Никто в Америке не обращал на меня внимания до Бронсона, — вспоминает Харди. — Этот фильм дал мне визитную карточку и пропуск в Америку, где я всегда хотел работать».

За «Бронсоном» последовали еще более яркие роли, которые принесли Харди любовь публики: «Грозовой перевал», «Начало», «Воин», «Темный рыцарь: Возрождение легенды». К каждому фильму Том готовился по-прежнему фанатично. Так перед съемками в «Воине» Харди прошел специальную программу у тренера, согласно которой тренировки начинались в семь утра и заканчивались глубокой ночью. Он занимался боксом, хореографией и несколькими видами боевых искусств. В результате натренированный торс принес Харди любовь поклонниц по всему миру: «Я осознал, что значит быть звездой. И не могу сказать, что мне это не нравится. Я на самом деле люблю свою работу. И мне нравятся камеры, огни, все эти сверкающие штучки. Вот только, хотя они и блестят, как золото, золотом совсем не являются».

Лучший отец

За пределами сцены Харди известен как любящий, нежный отец. Он признается, что из-за своих алкогольных и наркотических пристрастий совершил немало ошибок и в личной жизни. В 1999 году актер женился на Саре Харди, но их брак продержался совсем недолго. После этих отношений у Тома завязался роман с Рэйчел Спид, которая родила ему сына Луи Харди. Несмотря на то что они с Рэйчел расстались, Харди говорит, что отцовство полностью изменило его, заставило пересмотреть свои взгляды на жизнь. Если раньше он мечтал, чтобы его отец гордился им, то теперь он хочет получить признание от сына: «Я просто подумал однажды, как подхожу к сыну и говорю ему: «Может, я и не лучший в мире актер, но я всегда старался, старался изо всех сил. А теперь ешь свои дурацкие овощи».


Том даже сделал на правой руке татуировку с надписью «Мой прекрасный сыночек». Он утверждает, что Луи был послан ему Богом как напоминание, что пора отказаться от своих эгоистичных привычек. Том старается сделать все, чтобы проводить с сыном как можно больше времени: «Я люблю свою работу, но быть папой я люблю больше, и если будет возможность быстрее выполнить работу и получить больше денег, то я смогу уезжать на меньший срок или брать семью с собой». Он не хочет стать очередным «скайп-отцом», общение с ребенком доставляет ему больше радости, нежели любые развлечения, поэтому он с нетерпением ждет того времени, когда сын достаточно подрастет, чтобы путешествовать вместе с ним.

Сейчас Том находится в поиске своей второй половинки. Какое-то время он встречался с актрисой Шарлоттой Райли. Они познакомились на съемках «Грозового перевала», и скоро романтические отношения их героев перетекли в реальную жизнь. Пара даже успела обручиться, но спустя время произошел разрыв. По слухам, инициатором расставания стала именно Шарлотта, Харди же воспринял разрыв очень тяжело.

Сейчас личная жизнь актера спрятана от глаз публики. Харди готов делиться прошлым, но настоящее он хочет оставить для себя. Одного он не скрывает — сейчас его больше, чем когда-либо, интересует карьера. Он хочет жить, играть и общаться с сыном. Простые планы всегда приносят самое большое удовлетворение: «Я человек — люди никогда не достигают цели, которую ставят перед собой. Поэтому я каждый день пытаюсь просто сделать что-то лучше, чем мог бы, хоть это и невозможно».
Дарья Корж

Источник - lady.mail.ru